А.Скоробогатов (avs_silvester) wrote,
А.Скоробогатов
avs_silvester

Categories:

Космофауна. Зверь беглеца

Друзья, я теперь в ЖЖ редкий гость, но - тем не менее.
Предпринимаю очередную попытку приподняться над засилием ЛитРПГ на сайте author.today - выкладываю роман 2016 года "Космофауна". В свободный доступ:



Лето - 1.Погоня
Космическая фауна (космофауна, четырёхмерники) – исторически-сложившаяся совокупность видов подпространственных (четырёхмерных) сущностей (устаревшее – «аномальных явлений» [ссылка?]), обитающих в данном секторе космоса и входящая во все её цепочки. Одомашненные сущности не входят в состав космофауны, также многие исследователи не относят к космофауне дефлюцинат (космический планктон)[1]. (по материалам Галактопедии)

Егоров не до конца понимал, что за люди его преследуют. До того, как в яхту чуть не попала ракета с магнитной сетью, отставной гардемарин даже не задумывался о том, что кто-то захочет охотиться за ним в этих краях.
В последнем сне, который он видел перед погоней, Егоров снова сражался – на этот раз на огромном судне в высокой закрытой галерее, бок о бок со странными парнями. Разной национальности и возраста, они походили на гражданских или на ополченцев, но послушно выполняли его приказы. Противники – странные воины в переливающихся десантных костюмах незнакомой державы – выскакивали по одиночке или парами из пробитий в дне корпуса. Одни с длинными руками и огромными пушками, сбивающими с ног, другие – мелкого роста, быстрые, неуловимые, с оружием ближнего боя, которых едва успевали снимать бойцы его взвода. Нападавших сопровождали мелкие боевые дроны, один из которых, наконец, достиг Леонида и выстрелил в упор, заставив проснуться.
Егоров за свою жизнь сражался мало и давно, но знал, что подобные сюжеты снятся не к добру. А на счету оставалось всего двадцать девять тысяч союзных кредитов.

"Академик Гамаюнов" плыл в глубине подпространства в системах на стыке границ Уральского Союза Планет, Суздальской Империи и Великой Бессарабии. Отставной гардемарин был из тех оседлых столичных офицеров мирного периода, что побывали за время службы за Суздальским астероидным кольцом считанные разы. Открытый космос вдали от больших городов и без всяких погонь казался ему враждебным и опасным. Определённые предположения у Леонида имелись, но, по большому счёту, в подобных далях преследователями могли быть кто угодно. От корсарского отряда из Внешней Монголии до комиссаров Свободного Челябинска, присваивающих любую частную собственность соседских держав на нужды Партии. От мятежного генерала с Дальнего Востока до коррумпированного барона из Бессарабии. В то, что его могут преследовать официалы из уральских или суздальских, или, тем более, из Инспекции Московского Протокола, он не верил – перед всеми ними Егоров был чист.
Ну, или почти чист.

Яхта оставила позади тускло светящийся бордовым исполинский столб, каким кажется из глубины подпространства красный гигант планеты деревенского типа Таганай, и мчалась теперь к другому такому же столбу. Соседняя с Таганаем звезда, принадлежавшая Уральскому Союзу Планет, была коричневым карликом и не имела обитаемой планеты. Но там, если верить картам, крутилась логистическая станция и опорная база Инспекции Протокола. Егоров надеялся, что присутствие дальней эскадрильи галактических стражей усмирит пыл его преследователей.

Паруса яхты, превратившиеся в эфирные ласты, толкали судёнышко через подпространственный эфир со скоростью сорок астрономических единиц в секунду. Яхты вроде «Гамаюнова» плавают вдвое медленнее обычных судов. Гелиображник, возница Леонида, не в состоянии надолго и слишком глубоко нырять, и по своей природе мог быть заметен даже в подпространстве. Зато промежутки между всплытием и погружением получалось делать намного меньше, чем у обычных кораблей, с гипототемами – сферическими конями.

Бывшему флотскому гардемарину, а ныне безработному поэту оставалось надеяться исключительно на смекалку и удачу. Потому, чтобы не быть засечённым нейтринными локаторами, если таковые у преследователя имеются, Егоров направлял яхту от одного космического тела к другому. От камешка к камешку, от планеты к планете. Он прятался за столбами их четырёхмерных оснований, как прячется от хищного ястреба в лесу за стволами вековых сосен певчая птица.

После нырка в подпространство мотыль сперва прыгнул к первому газовому гиганту системы Таганая, затем повернул ко второму и сделал виток, останавливаясь у пары астероидов. После этого по логике следовало метнуться к ледяной планете, замыкающей основную планетарную систему, но она была слишком далеко от траектории, и Егоров решил выйти из плоскости системы, развернув все столбы в иллюминаторах на тридцать градусов. Он увернулся от небольшого табуна гипототемов и направив судно к ближайшей из комет, неторопливо – по подпространственным скоростям – летящей от таганайского солнца к сферическому облаку своих собратьев у границ системы.

Чёрте что творится, злился Егоров. Отправился на заработки на окраину, а больше потерял, чем заработал. Ещё и охотится кто-то за ним. Провиант на исходе. Мотыль к тому времени тоже не ел уже больше десяти часов, и Егоров решил, что за преданность хозяину космозверя обязательно следует похвалить – например, накормить самым дорогим планктоном, что удастся купить в здешнем захолустье. Если, конечно, им удастся оторваться от погони и сесть кому-нибудь дружелюбному «на хвост», и если космические мотыли в принципе способны понимать похвалу. В таких вопросах могли разобраться только космобиологи вроде академика Гамаюнова, в честь которого и называлась яхта.

Комета по сравнению с планетами и звёздами казалась в подпространстве настолько тоненькой ниточкой, что Егоров удивлялся, как гелиображниками и другим космическим зверям удаётся находить такие тела, не говоря уже о своих собратьях. Но зверь понял хозяина с полуслова, вернее, с полу-мысли. Не стоило бояться столкновения с противником в подпространстве – лишь безумец, выследивший противника в четвёртом измерении, задумает напасть на него или попытается пришвартоваться. История не знала ни одного выжившего при таких манёврах, и подобные столкновения не оставляли после себя ничего, кроме потоков нейтрино, всплывающих через эфир на поверхность мира. Опасаться стоило нейтринных локаторов и момента всплытия, но Егоров всё же потянул за вожжи. Датчик приказал мотылю всплывать.

– Давай, парень! – Леонид подкрепил намерение словесно – больше для себя, чем для зверя.

Столбы света превратились сначала в заострённые конусы, а затем в вытянутые и искажённые, похожие на яйца шарики. Наконец, плёнка вокруг трёхмерного кокона-пузырька с ослепительной вспышкой лопнула. Егорову пришлось отвернуться от экранов и прищуриться – на «Академике Гамаюнове» не предусматривалось нормальной защиты от излучения при всплытиях. Чтобы летать на гелиояхтах, приходилось прищуриваться, колоть био-восстановитель и периодически подлатывать себя в биокапсулах.

Егоров нашёл на экранах комету и повернул рулевое колесо маховика, чтобы подплыть поближе. Сразу же включил радиолокационную подсветку. Живности в окрестностях кометы оказалось немного – парочка диких гипототемов преследовала облачко дефлюцината, крутящихся вокруг испарений на освещённой стороне. Три космических куропаток с выводком уменьшили свечение до минимума и притаились на тёмной стороне. Волчков и других хищников не наблюдалось, что обрадовало Леонида – у него было не так много снарядов, чтобы отогнать непрошенных гостей от гелиображника, а особо наглые разновидности востроскурч мог напугать разве что маломощный ядерный взрыв.

Гелиображник также оценил обстановку как безопасную, распушил солнечный хвост и помог хозяину достичь кометы. Спустя минуту яхта Леонида коснулась швартовыми тросами поверхности, угодив в аккурат в ложбину на её тёмной стороне. Коньки и куропатки, увидев инородное тело, погрузились в подпространство, и лишь безмозглый дефлюцинат, слегка искрясь, продолжал крутиться на границе света и тени. Питомец поэта, почуяв слабую гравитацию, завернулся в уютный кокон и погас.

Егоров погасил все устройства, кроме примитивного кислородного рекуператора и телевизора, подключённого к двум внешним камерам наблюдения. Залез в спальный термомешок и выждал минут сорок, до тех пор, пока температура в яхте не приблизилась к нулевой.

Потом не выдержал, включил отопление, а спустя пару минут и остальную электронику. Преследователя на экранах не виднелось.

Гелиображник сделал пару взмахов крыльями, подплыл к границе света и тени и похватал дефлюцинат светящимся хоботком. Егоров отвернулся от кометы и потянул вожжи вниз, подтвердив намерение мысленной командой. Космический мотыль неохотно, лениво нырнул в подпространство, медленно набирая глубину и, наконец, перешёл на свою комфортную межзвёздную скорость.

Через два часа они достигли ближайшей из карликовых планет внешнего облака. Всплыли, чтобы гелиображник немного насытился дефлюцинатом и далёким светом звезды. За это время Егоров успел прожевать сухпай и собрать данные с локаторов. В радиусе десяти ближайших миллипарсеков нашлась шлюпка добытчиков дефлюцината и автоматический патрульщик-транслятор.

Преследователя локатор не заметил. Конечно, оставалась вероятность, что на том корабле было что-то вроде шапок-невидимок – новых средств невидимости из Альянса, о которых в последние годы ходили слухи. Но в прошлые всплытия локатор преследователя находил. Егоров решил, что оторваться удалось и приказал зверю нырять, передал вожжи автопилоту, завёл будильник и снова залез в спальный мешок.

Путь до красного карлика занял ещё шесть часов.

Когда его разбудил будильник, мотыль уже был готов всплывать и искал место поудобнее. Хвосты сотен гипототемов дали подсказку, и мотыль направился к рою светящихся воронок. Они вынырнули в окрестностях логистической станции «Проксима Таганая».

Егоров запросил данные кораблей в зоне видимости, и его ждал сюрприз. На этот раз приятный.

Правда, ему пришлось перелопатить данные десятка крупных кораблей, зависших у логистической станции в поиске подходящего для посадки. Фото, фамилия капитана и название одного из кораблей показалась Егорову знакомыми. Пару лет назад он слышал от общих друзей о том, что один одноклассник стал капитаном крупнотоннажного сухогруза. Егоров осторожно качнулся в невесомости, перевернулся и поймал висящий на шнурке терминал сообщений, запустил и пролистал списки собеседников. Просидел долгие три минуты, ожидая, пока прилетят и прогрузятся статусы всех возможных людей в системе.

Память на лица не подвела Леонида. Иконка напротив его школьного друга, Артёма Ольгердовича Артемьева, зажглась приветливым зелёным цветом.

Продолжение:
https://author.today/work/37488/

Tags: Проза, проза, публикации
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment